Сергей (spupper) wrote in abkhazia,
Сергей
spupper
abkhazia

Categories:

Лесорубы и опилки: кто хозяин лесопилки?

*Чтобы прочитать в нормальном формате нужно нажать на название темы.

Тропа вывела на заброшенные лесоразработки. Ещё недавно всё здесь, должно быть, было полно деятельного стука топоров, напряжённого звона цепных пил и шипящего свиста падающих сосен.

Б. Полевой, «Золото»





В интернет-переписке осенью 2019 года (а было это, как мы понимаем, ещё до всяких вирусов и карантинов) гагринский знакомый Артур Псардия - местный гид, охотник и энтузиаст краеведения - предложил мне отправиться к останкам «принцевской лесопилки», затерянным где-то у подножия Мамдзышхи, и в качестве иллюстрации этого места прислал вот такие виды:

------

Я с энтузиазмом согласился и тут же внёс посещение лесопилки в список на предстоящее лето. Хотя известные мировые события следующего полугодия поставили возможность поездки под вопрос, в конце концов всё сложилось благополучно, и с небольшим опозданием поход был успешно осуществлён.



Примерно в полутора километрах от первой смотровой в районе "принцевского" камня, от шоссе круто вверх уходит довольно заметная скотовая тропа. У здешних охотников это место известно, как район верхней пробковой рощи. Поднявшись по тропе в северном направлении до высоты примерно в четыреста метров, мы траверсом стали продвигаться над шоссе в сторону города, ещё немного набирая высоту. При этом, почти в самом начале пути по обе стороны от тропы мы могли наблюдать небольшую рощу платанов. Лесные великаны стоят довольно обособленно от других пород деревьев и возраст их не более века. Оба этих обстоятельства скорее всего могут свидетельствовать о рукотворном характере насаждений, произведённых в двадцатые годы прошлого века на месте старой вырубки с целью лесовозобновления. Весомым подтверждением этому служит и тот факт, что платан на Кавказе - порода не автохтонная и в диком виде не встречается. Выше по склону находятся ещё две подобные рощи.

Через пять - семь минут пути в нашей тропе уже отчётливо угадывалась спрофилированная, местами сильно заросшая, просека шириной на некоторых участках до пяти метров. Склон на этой высоте довольно пологий для пешего подъёма, но тропа идёт не прямо вверх, а петлями. Такого типа дорога могла предназначаться для движения буйволиных повозок, использовавшихся для доставки материалов, продуктов и рабочей силы при строительстве, а затем эксплуатации нагорных сооружений.



На расстоянии примерно километра от начала подъёма мы остановились на небольшой сравнительно плоской площадке, которая была покрыта невысоким ковром из крапивы и колючки. Это место ничем не привлекло бы моё внимание, не будь со мной проводника. Оказывается, если оглянуться против солнца, то отчётливо виден контур фундамента какого-то длинного строения протяжённостью около тридцати метров. Бетонно-каменная полоска не выглядит достаточно широкой для массивных стен, поэтому мой товарищ предположил, что это, должно быть, остов барака, где жили рабочие.





Помню, здесь я долго мучился, чтобы фотокамера не ловила блик, сразу удаляя засвеченные экземпляры, но всё же оставил пару таких кадров и уже дома посмотрел их на большом экране. Я, конечно, не сторонник различных паранаучных концепций, но, честно говоря, от такого "пылания", как бы исходящего от линии фундаментной кладки, стало немного жутковато.



С этого места, дальше по ходу движения, через заросли просматривается обрывистый откос кряжа, расположенного перпендикулярно уклону горы. Сложно определить однозначно природного или рукотворного происхождения данная «стена», высота которой в пиковой точке не менее трёх метров. Вполне возможно, что здесь была сделана выемка для спрямления площадки, но также и не исключено, что поляна с таким удобным натуральным рельефом была выбрана в готовом виде, потому как ниже по склону местность тоже довольно овражистая.



Двигаясь вдоль кряжа вниз и миновав ещё метров сто, мы повстречали следующее сооружение, само предназначение которого вызывает недоумение. Это глубокий, прямоугольный в сечении колодец, глубиной около четырёх метров, выложенный частично каменной кладкой, частично отделанный бетоном. Со стороны понижения склона к колодцу сделана гигантская ступень, примерно на одну треть от общей глубины. Все приходящие на ум объяснения того, с какой целью использовалось данное углубление столь внушительных размеров, мне не кажутся сколько нибудь убедительными.





Увлечённый рассматриванием «погреба», я опять чуть было не проглядел находящийся совсем рядом с колодцем, но скрытый с этой стороны растительностью, ещё один остов каменного сооружения. На этот раз развалины представляли собой не просто фундамент, а вполне сохранившееся здание с проёмами различного предназначения. Поскольку оно примыкает к вершине широкого двустороннего косогора, понижающегося с одной стороны к подножью горы, а с другой к пологой ложбине, тянущейся параллельно описанному выше кряжу, то получилось так, что мы подошли к этому зданию как бы сзади и сверху, на уровне отсутствующей крыши.



Строение имеет прямоугольную форму, расположено «лицом» к ложбине, задом к кряжу и боком своей длинной стороны по отношению к уклону горы. А стены его «подрастают» по высоте, отходя по косогору до более низкого места, и там замыкают периметр массивным фасадом впечатляющей высоты.











Внутри по всей длине пола залиты из бетона две широкие продольные балки высотой до уровня стенных проёмов. В них вмонтировано с десяток металлических резьбовых шпилек с гайками, причём некоторое количество таких шпилек видимо уже выпало и разбросано в разных местах.





По всей вероятности балки служили станиной для механизма, приводящего в действие один из пролётов канатной дороги, а само строение - не что иное, как бывшая узловая станция «Д» лесоспуска несостоявшегося Балашовского предприятия.

С лицевой стороны постройки для выхода стального каната оборудован узкий проём во всю высоту стены, ограниченный снаружи бетонным шлюзом. И здесь для меня осталось ещё одной загадкой то, почему «амбразура» для выхода каната направлена не в сторону спуска к городу, а к ложбине.









От станции, выше и ниже по склону, через каждые 50 - 100 метров устроены мощные каменно-бетонные основания промежуточных опор для подвеса тросов. Они разной конструкции - некоторые парные, по полтора метра шириной; другие моноосновные, конической формы для компенсации высоты поперечного уклона. Линия опор доходит сверху до большой безлесой поляны, расположенной на высоте 650 - 700 метров и имеющей ширину около трёхсот метров в поперечнике. До неё мы не добрались, но при ближайшей возможности я рассчитываю увидеть и этот участок лесоспуска. Среди местных охотников и старожилов поляна известна как "станция". По поводу этого говорящего за себя названия можно лишь уточнить, что с большой долей вероятности в составе канатно-воздушной дороги станция имела литеру «С».













В 1901 году, при организации курорта, обширный участок Гагринской лесной дачи общей площадью более пятнадцати тысячи гектар, принадлежащий Министерству Земледелия и государственных имуществ, был передан во владение Климатической станции, а по сути - в распоряжение её могущественного устроителя принца Александра Петровича Ольденбургского. Наряду с прибрежными пологими склонами Гагринской горы, нарезанными на участки для продажи под дачи, лесной массив предполагалось использовать в коммерческих целях для пополнения бюджета Климатической станции. Лично Ольденбургскому были пожалованы земли, где вскоре возникло хозяйство имения «Отрадное». В его границы также входили обширные лесные угодья.

Однако до промышленных лесоразработок дело долго не доходило, так как у принца и администрации хватало забот и на самой Климатической станции, которая строилась на пустом месте, в довольно глухом по тем временам уголке побережья. Для правильной организации лесного промысла в горной местности, как уже упоминалось, были необходимы специальный опыт, особые технологии и дополнительные затраты. Поэтому для нужд строительства было проще и дешевле морским путём доставлять обработанные лесоматериалы или вовсе готовые комплекты для сборки.

Когда масштабные работы по обустройству курорта и имения были в основном завершены и когда улеглись волнения 1905 - 1907 г.г., серьёзным образом затронувшие и Гагры, на Черноморском побережье начался новый виток дачного ажиотажа. Большинство частных вилл на участке от Жоэкварского ущелья до Новых Гагр (район современной милиции) было построено в последующее пятилетие, закончившееся с началом Великой войны.

В это время активизирует деятельность сухумский предприниматель Спанаки, имевший ещё до появления Климатической станции в районе современного здания администрации небольшую лесопилку, и которому разрешается ограниченная лесодобыча для местных нужд. Турецкие рабочие производили в лесной даче небольшие порубки для производства пихтовой драни.



Также в Жоэкварском ущелье, где располагались мастерские Климатической станции, работал небольшой лесопильный завод принца Ольденбургского на две рамы, на базе которого потом, в советское время, организовали фабрику мебельного гнутья.



К этому же периоду курортного оживления относится и сооружение в имении А.П. Ольденбургского лесопильного завода. Предприятие располагалось по соседству с фермой в «Отрадном» - на девятой версте от Гагр по направлению к Сухуму, у шоссе в километре от моря (в районе нынешнего заброшенного серпантина за санаторием «Сана»).



Оборудование цехов включало в себя: четыре продольных пилорамы Болиндера, два обрезных Болиндеровских станка, две концерезки маятниковые, паровую машину Болиндера мощностью в пятьсот лошадиных сил с опилочной топкой. Суточная потребность предприятия при двусменной работе оценивалась в 280 кубических метров кругляка в сутки, а производительность в выражении выхода чистого товара в досках - за сутки в 192 кубических метра и 53 тысячи кубических метров в год.

Стоимость активов завода составляла более ста пятидесяти тысяч рублей; спроектированный и оборудованный по последнему слову техники, он для своего времени являлся наиболее передовым деревообрабатывающим предприятием в Черноморской губернии. Освящение и открытие нового производства состоялось 28 октября 1911 г.

Однако вернёмся к «принцевским» руинам, изображения которых представлены выше. Расположены они в лесу, на склоне горы, прямо над местом, где когда-то работал упомянутый завод. Тем не менее, вопреки устоявшейся молве, которая по традиции приписывает все давние постройки в Гагре деятельности принца Ольденбургского, к его персоне ни лесопилка, ни эти артефакты, которые мне довелось посетить, не имеют прямого отношения. И всё же, найти истинного владельца не составляет труда – в своё время это Гагринское лесопромышленное предприятие имело довольно широкую известность.

Для загрузки мощностей лесопильного завода, одновременно с его постройкой, была оформлена долгосрочная концессия на лесоразработки перестойных пихты, бука и клёна в нагорной части Гагринской лесной дачи. Арендная площадь под разработку составляла половину всего отведённого Климатической станции леса.

А концессия была отдана на десять лет представителю одной из крупнейших и богатейших династий промышленников России – Ивану Петровичу Балашову, поэтому в обиходе предприятие получило в Гаграх известность, как Балашовское. Задумана компания была очень масштабно, по всем современным правилам лесотехники. Для привлечения дополнительных активов владельцем было учреждено Гагринское экспортное лесопромышленное акционерное общество с основным капиталом в пять миллионов рублей; из них собственный капитал общества составлял около 2,5 миллионов рублей.


Фото И.П. Балашова (из фондов ЦГАКФФД Спб)


Владелец предприятия, обер-егермейстер Императорского двора Иван Петрович Балашов - один из двух братьев петербургской ветви Балашовых. Их старинный дворянский род входил в число основных промышленных столпов и политических символов российского самодержавия. Богатства Балашовых были огромны: им принадлежало около миллиона десятин земли, сахарные заводы в разных концах Украины, Симский горный округ, один из крупнейших горнопромышленных майоратов Урала, подаренный им ещё Екатериной II, большие лесные угодья на Урале и соляные копи в Соликамске. Обширные лесные концессии Балашовых на реке Ялу (Ялуцзян), на Дальнем Востоке, сыграли определённую роль в истории русско-японского конфликта, завершившегося войной 1904 - 1905 г.г. Но, несмотря на неограниченные денежные и организационные возможности Балашовых, после оформления в 1912 году гагринской концессии, на протяжении последующих двух лет все усилия для того, чтобы организовать промысел должным образом, оставались тщетными.



Осмотрев и отсняв всё, что было достойно внимания внутри и вокруг руин, мы по ложбине стали спускаться к дороге, немного забирая влево. На этом участке расположены несколько одиночных пород деревьев, служащих неплохими ориентирами. По ходу движения вниз - это сперва кипарис, затем пробковое дерево и в самом низу красная сосна.







Но интересное на этом не закончилось: примерно в середине спуска тропа проходит через мистический, завораживающий каменный парк, сформированный скоплением причудливых скальных выходов, покрытых мхом. Невозможно было отвести взгляд от этого природного архитектурного комплекса, проход к которому, в лучших традициях монументального искусства, предваряют каменные ворота.









На выходе из каменного парка мы наткнулись на тяжелую чугунную деталь, неизвестно зачем, когда и кем притащенную сюда явно сверху от канатной станции. Но конечно, это не самая интересная загадка среди тех, что я получил из состоявшегося путешествия к прошлому.





Стоит отметить, что до нашего похода к руинам лесопромысла, я слышал о Балашовском предприятии довольно немногое, и, признаться, не думал, что там в лесу, на горе, мы видим именно его. Позже, углубившись в тему, я неожиданно для себя стал отыскивать всё новые подробности, связанные с деятельностью этого производства, и теперь, после восстановления довольно полной хронологии событий, у меня на этот счёт остался лишь один неразрешённый вопрос: что же это было - грандиозная безалаберность или заранее спланированная и исполненная афера?

История недолгого, но скандального существования в Гаграх Балашовского лесодобывающего предприятия изложена подробно в трёх частях с приложением на сайте Записки Гагроведа.



Tags: Гагра: прошлое и настоящее
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 1 comment